Греция знакомства валитов геннадий

Неделя российского кино может войти в программу фестиваля в Салониках - РИА Новости,

греция знакомства валитов геннадий

ягодицы куриный помет и выгонять каловые камни по методу Геннадия Петровича Малахова. Но все более прозаично: если мужчина. к участию, - рассказал «Телепрограмме» Геннадий Гохштейн, . во время которого он откровенно расскажет о своем знакомстве с. Геннадий Федорович в – гг. учился в Московском театраль- Р.Р. Валитова определяет толерантность как качество, характеризую- . лении копий; знакомство с основами рисунка, линейной и воздушной ки культурных центров Древней Греции подтвердили, что уже в VIII в.

Заедет группа и на новогоднюю вечеринку НТВ. И однажды у них это получается Перестрелки, интриги, погони и порция отменного юмора - все это ждет друзей на пути к заветной награде!

А вот уже в праздничные дни канал обещает показать нам много интересных программ. Его ведущем станет Алексей Кортнев. В шоу примут участие более тридцати звезд отечественной эстрады: Каждый участник выбрал для исполнения только одну песню, но именно ту, которую всегда мечтал спеть. Ни за что не догадаетесь, какую!

Это особенная ночь, когда китайский порох наводит в России шорох! Уральские кавээнщики обещают показать необычные перевоплощения и новые версии застольных песен. Конечно, не обойдется и без большого кино для всей семьи: В первых числах января, когда отдыхать получается лучше, чем воспринимать новую информацию, зрители увидят марафоны любимых сериалов СТС.

Казалось, что впереди их ждет несколько недель морского отдыха под присмотром капитана Дмитрий Певцов и старпома Владимир Виноградов. Но внезапный взрыв адронного коллайдера меняет судьбы людей и ландшафт планеты навсегда… ТНТ Триумф Воли и бобры, фаршированные бревнами Подготовка к празднику на ТНТ пройдет ударно: Ну а 31 декабря на сцену выйдут рыцари юмора из Comedy Club и принцессы из Comedy Woman.

Барышни-хохмачки покажут свою версию праздничного шоу - за час до совместной новогодней солянки. В успехе проекта девушка даже не сомневается: Дмитрий Хрусталев продолжит развлекаться в компании прекрасных дам, не обращая внимания на подколки в свой адрес.

Зрители увидят новые номера: Местами даже очень смешные. А местами - капец какие смешные! Наталья Еприкян и Екатерина Скулкина продолжат издеваться над Дмитрием Хрусталевым, а еще обещают пригласить эксклюзивного гостя. Кого именно - пока тайна. Сразу после того как отшутят девушки, поднимать настроение и давление зрителю примутся настоящие мужчины: Номера будут идти вперемежку с новогодними поздравлениями.

Шутка за шуткой, номером за номером. Охват тематики традиционно широк: Иван Охлобыстин будет первым. Он стартует в В репертуаре звезд эстрады - только проверенные временем хиты! Как же это получается в нашей жизни, что всё как-то не находим мы случая поговорить по-хорошему с самым близким человеком? Пока рос, учился в школе - отец ходил в море, появляясь на берегу лишь на короткие, празднично-суматошные сутки междурейсовых стоянок. Отслужил в армии, надумал жениться - и не отцу, а будущей супруге смог высказать переполняющие душу слова благодарности.

Родился сын - а отца уже нет И остался я в родном и одновременно чужом для себя городе. С годами Мурманск, созданный трудом таких, как отец, людей, у которых была своя малая родина на юге или в средней полосе России, не становился ближе. По счастливой случайности судьба забросила однажды на Терский берег, подарила встречу с Беломорьем, откуда есть пошла вся Кольская земля. И жизнь стала осмысленнее, появились корни - пусть не по крови, а по нутряной тяге - тоске к этому краю.

Мало, наверное, для человека иметь лишь штамп о прописке в паспорте. Нужна и есенинская березка под окном не абстрактного, а знакомого до боли родного дома. Дома эти еще сохранились у нас по побережьям - большей частью заколоченные в забытых беломорских селах. А Архангельск, этот город-символ досельной поморской славы? Так вот, оказывается, в чем кроется сила архангелогородцев, притяжение этого города: В Архангельске я позвонил Ксении Петровне Гемп, спросил разрешения встретиться с.

Удивительный человек эта девяносточетырехлетняя женщина! Неунывающая, с цепкой памятью и энциклопедическими знаниями. Вся какая-то светлая, приподнятая, хотя по квартире ходит с костылями - годы И рассказала Ксения Петровна о своих встречах с легендарными теперь уже полярными исследователями Георгием Седовым и Владимиром Русановым. О взаимоотношениях этих двух отважных мореходов, о том, какого цвета были глаза у Седова: Рассказала о том, как хлопотала она, чтобы повысили пенсию вдове Седова, получавшей 18 рублей в месяц.

А ей уже в наши, шестидесятые годы, один чиновник от власти говорит: Надо только научиться слушать ее бесхитростное повествование и не пытаться отделить будни от праздников: В один из дней стоянки архангелогородские комсомольцы помо ли организовать для нашей экспедиции экскурсию в Малые Корелы - этот своеобразный музей деревянного зодчества под открытым небом. Ярких впечатлений, правда, он не оставил.

Как-то уж слишком мертво выглядят собранные в одном месте с бору по сосенке старые дома и мельницы. Уж если сохранять, то сохранять их надо, на мой взгляд, в живых еще поморских деревнях. Потому что как человек без Родины, так и эти дома - сироты на новом месте при всем кажущемся благополучии. Так, наверное, выглядел бы и наш коч где-нибудь у черноморского побережья. Ведь вся конструкция судна от шпангоутов- "опруги" до бушприта-"накозьи" выверена веками и как костюм хорошим портным подогнана к походам по Беломорью, а не по южным морям Поначалу старт экспедиции был намечен на 25 июня - сразу после празднования Дня города.

Заранее, еще зимой, мы сговорились с местными властями принять участие в костюмированном шоу, когда на Красную набережную стекутся тысячи архангелогородцев. И вот этот день настал: Входя в роль, артисты вальяжно расположились на корме, а мы тем временем отдавали швартовы, поднимали паруса, готовясь к короткому переходу. И не ударили в грязь лицом: И пока на набережной пел и плясал праздник, палубы лодьи и коча прогибались под каблуками сотен любопытствующих горожан.

Мужчины со знанием дела проверяли на прочность рабочий такелаж парусов, женщины приподнимали крышки люков, пытаясь заглянуть во внутрь, а детишки все норовили взобраться на борт и пройтись по узкому деревянному планширю Во всяком случае, после этого пришлось трое суток драить палубу, чтобы привести ее в надлежащий вид.

Праздник удался - не удалось выйти в море. Экспедиция задумывалась как советско-норвежская, ведь в освоении Арктики именно нам и норвежцам отводится особая роль.

И не случайно современный Шпицберген имеет два исторических названия: Так что представители именно двух стран, составив единую экспедицию, должны были как бы вновь открыть эту суровую землю, с давних пор известную их предкам - рыбакам, промышленникам, купцам.

И тем самым еще раз подтвердить обоюдное желание крепить мир и добрососедство, доверие и дружбу между народами арктического региона.

греция знакомства валитов геннадий

Ох как часто это "но" встает на пути всякой инициативы, мало-мальски выходящей за привычные рамки международных контактов! По весне центральные газеты обошла тассовская байка под названием "Лодья для Сенкевича". Действительно, всем известный Юрий Александрович согласился стать руководителем нашего похода, но в последний момент, вступив на покачнувшийся на волне борт лодьи, изменил свое решение, сославшись на объективные причины.

Что ж, дело хозяйское. Лично я не представляю себе популярного ведущего "Клуба путешественников" стоящим в рокане у румпеля или убирающим паруса на уходящей из-под ног скользкой палубе. А пассажиры для нас слишком большая роскошь. Но мы надеялись на помощь Юрия Александровича, на его имя, известное далеко за пределами страны.

Да и кому, как не другу норвежца Тура Хейердала, возглавить наш поход? Так или иначе, но удалось выйти на скандинавскую общественную организацию "Общее будущее", чей девиз "Мир, окружающая среда, развитие". Норвежцы поставили три условия: Мы, конечно же, согласились, хотя при оформлении виз пришлось безоговорочно вычеркнуть первый пункт данных условий.

И вот теперь, откладывая выход в море, все же ждали в Архангельске "своих" норвежцев. Этот вопрос остался для нас загадкой, так как все необходимые документы для старта именно международной экспедиции были оформлены. Хотя в какой-то мере ответ был получен на пресс-конференции в Архангельском горисполкоме, организованной для советских и норвежских журналистов. Первый же вопрос, заданный скандинавами, звучал так: Эти государства согласились признать суверенитет Норвегии над Шпицбергеном, а Советский Союз впоследствии присоединился к этому Парижскому договору.

И никто не собирался влезать в большую политику - спонсоры экспедиции преследовали свои задачи, мы же просто-напросто хотели как можно быстрее выйти в море, поставить паруса, полной грудью вдохнуть свежего соленого ветра.

  • Книги, главы из книг о "Полярном Одиссее"
  • Страшные сказки про поиски великой красоты
  • Что смотреть в новогоднюю ночь

Кстати, несколько слов о спонсорах. Спасибо им - без спонсоров подобную экспедицию не поднять. И значительная часть этих денег ушла на постройку судна сопровождения - лодьи "Грумант". Мы были научены горьким опытом предыдущих плаваний и знали, что в критических ситуациях, когда не могут помочь ни парус, ни весла, пусть слабосильный, но движок "Груманта" крайне необходим.

Помню, как в прошлом году мы трижды на "Поморе" пытались пройти беломорское Горло - и трижды встречные северные ветры играючи отбрасывали коч назад, в море. Упрямый и злой норд-ост заставлял менять курс, уходить - прятаться за скалистым Зимним берегом Двинской губы.

Это ли не обидно? И как здесь не вспомнить многовековой опыт поморов, записавших в своих книгах-лоциях такие слова: Из океана ударит в горловину, что в трубу, вырвется, катит взводень Когда над головой не освещенные электрическим светом надежные переборки каюты, а лишь постанывающая, испытываемая на прочность мачта со звенящим от натуги парусом.

И это еще полбеды: Однако отданный во власть ветров и течений, перехлестываемый с борта на борт, наш "Помор" все же выдержал натиск стихии, полностью доказав преимущества своей конструкции. Без киля, при всего метровой осадке яйцевидная форма коча позволила ему, скользя и крутясь между гребнями волн, удержаться на плаву Итак, в ночь с 1 на 2 июля после недолгого осмотра и заполнения участниками экспедиции таможенных деклараций за кормой "Помора" остался Чижовский рейд архангельского пригорода Экономия.

Как-то вдруг ливанул крупный сильный дождь, засверкали молнии. Но никто не ушел в кубрик: Надо сказать, что не только сам коч, но и его внутреннее обустройство по мере возможности соответствуют поморским меркам. Мы не стали устанавливать в кухарне плиту с газовым баллоном, а для приготовления пищи и обогрева пользовались печкой. Отказались бы и от консервов с концентратами, но в наше время намного труднее вместо этих тоже дефицитных продуктов достать хоть пару бочек моченой морошки и ящик-другой вяленой дичи.

Впрочем, поморы делали запасы, охотясь и рыбача в ходе самого плавания. Но попробуй сейчас пострелять или поставить сети в Кандалакшском заповеднике Если верить приметам, то дождь в начале пути сулит добрую дорогу. Дай-то Бог, ведь теперь надеяться можно лишь на везение и попутный ветер. А ими, как известно, заведует небесная канцелярия, которая пока что к нам благосклонна.

И мы при каждом удобном случае пытаемся поддерживать с ней хорошие отношения. В общем кубрике висит иконка Николая угодника - дар петрозаводского епископа Мануила, освятившего впервые спущенную на воду лодью "Грумант" и благословившего всех мореходов.

На радость собравшихся на морском вокзале зевак церковнослужители прошлись с кадилом по палубе, окропили суда святой водой, стараясь обязательно тряхнуть метелочкой на лица и нацеленные объективы фото-кинооператоров Есть иконка Божьей матери и во втором жилом помещении коча - казенке, предназначенной для капитана-кормщика и его помощника - штурмана экспедиции московского журналиста Галенко.

Но бывалому моряку-североморцу не оформили визу для захода в Норвегию, что, кстати, крайне возмутило всех нас - и освободившееся в Архангельске "командирское" место занял я: Занял с удовольствием, так как казенка комфортабельнее, если можно так сказать о тесном пенале с двумя дощатыми нарами-банками. Преимущество в одном - есть возможность регулярно вести дневник, ловя свет из узкого кормового оконца в изголовье.

Надеюсь, что товарищи по экипажу после прочтения моих путевых заметок простят автору этих строк и матросу коча "Помор" такую маленькую слабость. Кстати, назову тех, кто вышел в плавание на "Поморе". Это Александр Скворцов - заместитель начальника экспедиции по науке, сотрудник НИИ культуры Министерства культуры РСФСР; Владимир Королев - краевед из Сыктывкара, ходивший много лет капитаном тральщика по Печоре; петрозаводчанин Юрий Колышков - боцман коча, профессиональный шофер; Владимир Панков - матрос, преподаватель Мурманского высшего инженерного морского училища; Владимир Вешняков - кок, кинооператор Архангельской студии телевидения.

И, конечно, работник карельского клуба юных моряков кормщик Виктор Дмитриев, возглавивший экспедицию. Все члены экипажа, за исключением отлично вписавшегося затем в команду Вешнякова, знали Друг друга и раньше. До этого дважды коч выходил на морской простор. Первый раз, поставив перед собой сверхзадачу - достичь легендарной Мангазеи в русле Оби, экспедиция из-за сложной ледовой обстановки в море и распрей внутри команды, не выдержавшей моральных и физических нагрузок, закончилась на полпути.

В году, практически обновив состав современных кочманов извините за неологизм, но как еще назвать плывущих на старинном коче людей? И вновь неудача - после трех безуспешных попыток пересечь беломорское Горло повернули. Но за это время успели сдружиться, "притереться" друг к другу. Так что костяк экипажа сохранился, а это, согласитесь, немаловажно. Особенно если учесть, что перед началом экспедиции предусмотрительные спонсоры из "Спутника" любезно попросили каждого расписаться под необычной "грамоткой".

Из ее текста следовало, что я, имярек, прошу в случае чего никого не винить И мы расписались, не забыв перед выходом из Архангельска поставить свечку в местной церкви. А что оставалось делать. В первую ночь на буксире у "Груманта" прошли остров Мудьюг, на траверзе мыс Инцы Зимнего берега. Волнение небольшое, ветер попутный, слишком "многолюдный" фарватер двинского русла позади - можно ставить паруса.

Для начала подняли фок, и качка заметно уменьшилась, парус заработал, потянул яйцевидный корпус. Румпель приятно подрагивает в руке, словно приложил ладонь к крупу породистого скакуна. Хотя со скакуном "Помор" сравнивать трудно - в предыдущих походах он развивал максимальную скорость до семи узлов.

Так ведь не для состязаний гоночных строили наши предки эти суда, а для плавания в ледовых морях, где в первую очередь нужны не скорость, а надежность конструкции и простота управления. И пусть на прямых парусах не пойдешь против ветра - значит, надо знать четкие сроки выхода в плавание, чтобы оседлать попутный обедник и бежать на северо-запад или поймать полуденник для северного хода.

Не за год-другой постигал древний мореход и знания морских течений. Иной раз падет ветер с горы, а навстречу ему приливная волна - столкнутся, схватятся промеж собой силы подводные и небесные, застучат по кораблю злым и жестким сувоем - уж лучше отстояться - пожировать в укромной бухте, чем плыть таким морем По радиостанции "Причал" с идущей впереди лодьи сообщают о курьезном случае: Значит, и у.

Стоим по двое - всего три вахты, а кок работает по индивидуальному графику. Такой экипаж из семи человек для коча минимальный: Всего же на "Поморе" можно разместить 12 человек - для дюжины кочманов есть и спальные места, и спасжилеты; На второй день пути, ближе к полуночи, задул устойчивый норд.

Теперь вся надежда на сорокасильный движок "Груманта", который упрямо держит курс на север. Все ребята отдыхают, на палубе мы с Дмитриевым. Северный ветер крепчает, заходит на норд-ост, заставляет держаться носом на волну.

Идем милях в двенадцати от берега: Трудяга "Грумант" практически стоит на месте, зря жжет топливо, борясь с катящимися из морской горловины длинными, с белыми гребнями, волнами. Облачившись в роканы, ребята занимают свои места на палубе.

Отпущены шкоты, чтобы враз. Кормщик до упора оттягивает румпель в сторону - начали! Волна, чуть замешкавшись, раз-другой запоздало перехлестывает через борт. Но уже поднатужился поднятый на двенадцатиметровую высоту грот, взвился фок.

И словно почувствовав шпоры опытного наездника, наш "Помор", сделав разворот, набирает скорость. Волны, шипя, гаснут за кормой, белой пеной изливают по бортам свою бессильную ярость, мерно прокатываясь под днищем коча. К утру добежали, а что толку?

Между пологим берегом и островом мелководье. С трудом выбрали место поглубже, бросили якорь, вытравив весь конец, но все равно сносит ветром на берег. С помощью "Груманта" вручную выбираем якорь и вновь раз за разом пытаемся найти на дне бухты хоть какую-то зацепку. Что ж, начало скверное. За первые полутора суток похода лодья израсходовала четверть всего запаса топлива, а экспедиция отброшена от желанной цели миль на сорок.

Неужели придется возвращаться в Архангельск? Впереди просторы Белого, Баренцева, Норвежского и Гренландского морей. Мы же стоим на якоре и подсчитываем первые потери: Неисправным оказался построенный по старинным чертежам и установленный на баке деревянный ворот коча - пришлось при критическом сносе судна на берег выбирать якорь вручную.

Кок "Помора" Владимир Вешняков, пытаясь согреть усталую команду горячим чаем, обварил себе руку кипятком Сквозь пазы дощатой палубы кое-где проступает вода - сыро и холодно внутри и. Да, упустили мы добрую поветерь, простояв в Архангельске лишнюю неделю и изнывая от одуряющей жары. Для меня эта небывалая в конце июня жара запомнилась неприятным вкусом теплого и липкого "Тархуна", которым нас угощали соседи по яхт-клубу, разместившиеся на пассажирском пароходе-гостинице участницы Мезенского поморского хора.

По утрам они репетировали на бетонном пирсе, а днем выезжали выступать с концертами. Поначалу бойкие селянки, невзирая на жару, разминались в полной амуниции - длинных глухих красно-синих костюмах и с высокими кокошниками на головах. А под конец, освоившись с городской жизнью и не устояв под жгучими лучами солнца, скинули с себя потные балахоны. И тогда наши кочманы могли бесплатно присутствовать на необычных представлениях, наблюдая, как под игривую запевку "А как Ваня приглашал к себе Дуняшу кочевать" мезенки в купальниках водили хороводы.

Сейчас бы хоть полчаса посушиться - погреться под тем солнцем И пока мы ждем погоду, в самый раз вспомнить рассуждения заполярного краеведа Владимира Афанасьевича Евтушенко о тайне каменных лабиринтов, продолжить рассказ о гипотезе московского писателя и археолога Андрея Леонидовича Никитина о существовании загадочного морского народа Беломорья. Тем более что, насколько хватает глаз, тянется за бортом пологий Терский берег, по которому мне посчастливилось совершить однажды увлекательный поход во времени и в пространстве вместе с Никитиным.

Иной раз, склонившись над россыпями колотого кварца у очага первобытных охотников, или осторожно переступая через камни лабиринта, или шагая по плоским плитам песчаника среди древних захоронений, или просто отсчитыва-я километры по отливу, подставив лицо солнечному ветру, мне казалось, что за новым поворотом откроется не очередная морская губа с покосившейся тоневой избушкой, а распахнется тысячелетней давности лукоморье, где на приливной волне покачиваются байдары времен неолита Умбский "вавилон" О каменных лабиринтах Беломорья, этих удивительных сооружениях, назначение которых до сих пор не разгадано наукой, написано так много, что мне стыдно повторяться.

Как и стыдно признаться в том что в свое время за целый год жизни в Умбе я ни разу не побывал у близлежащего лабиринта, хотя порой и выезжал подергать трески в Островскую губу, огибая выступающий в море крутой каменный мыс. Но на этот раз дора Умбского рыбозавода уверенно взяла курс в небольшой залив, где и пришлось бросить якорь, добираясь до берега на лодке.

По рассказам старожилов, байкам очевидцев я ожидал увидеть менее впечатляющую картину. Конечно, это было не внушительное сооружение из каменных глыб, а просто выложенные из крупной гальки круги. И все же явно "прочитывалась" характерная двойная спираль довольно-таки приличных размеров.

Кое-где она была скрыта моховой подушкой, пряталась в пористой корке лишайника, покрывшей за тысячелетия камни и открытую площадку морской скалы. Удивительным контрастом могла служить нижняя часть одного из поднятых нами камней - чистая, сохранившая бледно-розовый рисунок гальки.

Вот, пожалуй, и все, что может увидеть на этом мысу дилетант. Разве что вспомнить еще легенды и предания различных народов, на чьей территории встречаются подобные лабиринты. Так, в Англии и Ирландии считали, что на них при лунном свете танцуют эльфы и феи, которые завлекают к себе, под землю, неосторожного свидетеля плясок обещанием вечной молодости, бессмертия и сказочных богатств.

В горной Норвегии, где лабиринты лежат в глубине фьордов, люди полагали, что их создатели - зловредные йотуны, этакие ледяные великаны. А народ Швеции считал, что каменные спирали отмечают входы в подземные дворцы карликов-двергов, владеющих всеми секретами кузнечного ремесла, а потому оружие, которое они выковывали героям саг, делало их владельцев непобедимыми Совсем иную картину исследователь встречает в Карелии и на Беломорье. Ничего таинственного и волшебного, по мнению поморов, в лабиринтах.

Ну а к каким все-таки выводам пришли ученые? Огромные расстояния, ничем не связанные территории не позволяли принять тот единственно возможный вывод, что каменные спирали выложены руками одного народа Я слушаю Андрея Никитина и не устаю поражаться стройности его системы доказательств. Где искать его корни? Наконец, когда именно происходило строительство лабиринтов? И для чего их создавали? Собственно говоря, все, что высказывали по этому поводу ученые, можно свести к двум точкам зрения, попеременно преобладающим в науке: Первая предполагает, что лабиринты являются моделью рыболовных ловушек, которые сооружались на морском дне, обнажаемом отливом.

Спирали, выложенные из камней, служили основанием для шестов, переплетенных еловыми или ивовыми прутьями. Логика в таком предположении есть, но только семга в подобную ловушку вряд ли зайдет. Да и зачем нужны столь громоздкие сооружения? Давайте поднимемся на мыс, осмотрим противоположную лагуну.

Предложение Никитина было принято и через несколько минут мы стояли у края обрыва, откуда открывался вид на низкий и ровный берег с сосновым бором и узкой полоской пляжа. Отлив уже достиг своего максимума, обнажив широкую полосу песчаного дна, посредине которой параллельно берегу шел своеобразный желоб, "труба", как называют его рыбаки, оставшийся заполненным водой.

Именно он и был причиной богатых уловов на этом тоневом участке. Ведь идущая морем рыба не просто прижималась здесь к берегу, скользила над песчаной отмелью. Ее путь проходил по этой самой "трубе", которую перегораживали неводами. Столь идеальное для ловли семги место действительно, как мы убедились позже, было единственным на всем протяжении Терского берега. Не потому ли его отметили когда-то знаком лабиринта? Дело в том, что каменные спирали следует рассматривать в комплексе не с материальной культурой обитателей древнего Беломорья, не в одном ряду с каменными скребками и очагами, остатками жилищ, охотничьими и рыболовными ловушками, а в комплексе культуры духовной.

Все дальнейшие исследования убедили меня, что лабиринты служили входами, в подземное царство мертвых, о чем, кстати сказать, недвусмысленно напоминают связанные с ними легенды. Феи, эльфы, дверги, йоуны - все они были выходцами "с того света", куда завлекали неосторожных путников или искателей приключений.

На мой взгляд, сила доказательства Никитина в том, что он пытается смотреть на все Беломорье в целом, старается решить его загадки во взаимосвязи всей истории человека на протяжении чуть ли не десятков тысячелетий. А почему, собственно, критский лабиринт, о котором рассказывает древнегреческий миф, не мог быть именно таким?

Для жертвоприношений требуется жертвенник, алтарь, стоящий в храме, но никак не здание-лабиринт. И алтарь этот находился не во дворце, а в подземелье, как о том повествует древний миф. Он вполне мог оказаться примитивной двойной каменной спиралью, которая у самых различных народов земного шара символизировала Солнце.

И художник, вырезавший штемпель для древнегреческой монеты, знал гораздо больше, чем сообщал слушателям распространенный миф о Тезее и Минотавре Итак, лабиринты - это алтари Солнца, единственного действительного божества северных народов, которое дарило жизнь всему сущему на Земле?

Но кто же все-таки был их строителем? Поскольку наибольшее количество лабиринтов находится на Соловецких островах, то, вероятно, именно оттуда шло расселение, а если не расселение, то шли плавания строителей лабиринтов. Плавания, которые распространяли границы известной им Ойкумены все дальше, и в конце концов мир для древних мореходов расширился настолько, что они уже не вернулись.

Мне думается, что главной причиной явилось резкое похолодание, изменение климата, которое мы наблюдаем во второй половине второго - начале первого тысячелетия до нашей эры. Белое море стало замерзать. Морскому народу пришлось держаться севера Кольского полуострова, омываемого теплым Гольфстримом. А когда Беломорье стало полностью покрываться льдом, они ушли еще. Возможно, стали шотландцами, смешались с населением северных датских островов Тут остается только гадать. Каким-то отражением этих скитаний, вероятно, остались воспоминания об "островах блаженных" на далеком севере, которые дошли до нас в эпосе кельтов Уэльса.

Эти "острова блаженных", где обитают души умерших, очень похожи на наши Соловецкие острова Есть ли еще следы его обитания? Это прежде всего два древних поселения на мысе Востра под Чапомой, а также древнейшие могильники, которые удалось недавно обнаружить у мыса Корабль, напротив тони Великие Юрики Мыс Востра - Прошу ступать осторожно, дабы не повредить очаги, не сдвинуть с места камни По этому строгому предупреждению можно было понять, что сейчас рядом со мной уже не Никитин-писатель, а Никитин-археолог.

Его слова были не лишними: На каждом Шагу попадались выложенные из обожженных камней очаги, порой четкие, словно вдавленные в песок остатки мостовой - большие и маленькие круги, обозначавшие границу раскинутых над ними тысячелетия назад жилищ первобытных людей. Наклонившись, Андрей Леонидович ощупал, взглядом песок. А это обломок ножа, сделанный из черного роговика. Камень стал слоиться, и его, очевидно, бросили за ненадобностью С трепетом поднял я сколотую под тупым углом каменную пластину, которая, казалось, еще хранила тепло чьих-то рук.

Нож привычно и удобно уместился в ладони. Поэтому годами по крупицам мы постигали опыт старых мастеров, изучали технологию постройки лодок и карбасов в Поморье. С одним из народных умельцев, Григорием Ивановичем Белым, познакомились в Кеми.

Он и рассказал об особенностях известных ему конструкций поморских судов, показал, как раньше сшивали корпус вицей. Несколько лет назад, в походе по Беломорью, нам пришлось оставить свое парусно-моторное судно "Полярный Одиссей" в одной из бухт Терского берега Кольского полуострова и сушей добираться до поморского села Варзуга. На речной тоне Колониха задержались посмотреть, как колхозники выбирают из невода улов семги.

Здесь и разговорились с рыбаком, который в то время шил себе карбас. Нас заинтересовали некоторые подробности строительства лодки. Дело в том, что у карбаса, как и коча, обшивка идет внакрой - кромка на кромку. И в конечном итоге вырастает судно с прочным яйцевидным корпусом и срезанными в виде салазок носом и кормой. Кроме того, и собственный опыт мореплавания помог понять и разобраться, каким же должен быть поморский коч.

К его строительству ребята приступили, надеясь, что, как говорят поморы, "доска сама покажет, что делать". Разработали несколько вариантов чертежей. И на ученом совете в Институте археологии Академии наук СССР, где довелось выступать Виктору Дмитриеву, работа клуба получила высокую оценку специалистов. Во-первых, удалось собрать воедино ценные для науки материалы, составленные из архивных данных, из воспоминаний старожилов, из анализа поднятых с морского дна останков судов.

Во-вторых, был воссоздан облик старинного коча, сделан его новодел, а не просто модель. В-третьих, мы провели морские испытания, в сложных погодных условиях доказали отличные мореходные качества коча. Кстати, в отличие от технологии работ, оснастка его чрезвычайно проста. Даже мне, в общем-то далекому от практического мореплавания и не увлекающемуся парусным спортом человеку, удавалось вполне сносно выполнять команды кормщик; при смене галсов, не путая шкоты с брасами.

Скептикам же можно сказать одно: И только тогда, выйдя в море на двух новоделах старинных судов, можно будет сравнить - оценить: Вплоть до XVIII века на кочах "бежали под парусом" и "ходили гребью" по неласковым северным морям карелы и русские - отважные мореходы, искусно строившие надежные суда.

На Руси повсеместно знали о высоком потомственном мастерстве поморов. Они накапливали веками опыт вождения своих судов, постичь который за короткое время мы, естественно, не.

Но надеялись на удачу. Вернемся на борт "Помора", пересекающего Онежское озеро, чтобы войти в шлюзы Беломорканала. Шлюзы, которые ранят душу гнетущим осадком. Уж слишком массивны, тяжелы и бессчетны загнанные в их стены деревянные брусы.

Страшно подумать, как и каким трудом достался нам этот канал, построенный 55 лет. И подобное чувство испытал не я.

Так уж получается в наше переломное время: К концу первой ночной вахты, к четырем часам утра, над горизонтом вновь показался яркий, наливающийся краснотой диск солнца. К этому времени мы успели заполнить холодной онежской водой питьевой бак - водой свежей и вкусной, в чем не раз пришлось в дальнейшем убедиться.

Развели и единственный на борту "паровой двигатель" - судовой самовар. Можно было будить следующую вахту, а самим спускаться в кубрик-кухарню, названную так поморами за устроенную в ней печь, используемую как для приготовления пищи, так и для обогрева команды, в уютную, пахнущую смолой и свежим деревом кухарню с подвешенным посередине на железных цепях общим обеденным столом.

Нам всем еще предстоит убедиться в разумности даже таких мелочей - при качке кружка с горячим чаем стояла на столе как приклеенная Основной целью экспедиции было так называемое моделирование традиционного поморского маршрута на новоделе средневекового судна. Но каждый из нас, составивших его экипаж, имел и свои, более "узкие" задачи.

И мне хотелось пройти Онежским озером и каналом до Беломорска, вновь побывать на Соловках, чтобы посмотреть на этот маршрут как бы глазами неолитических охотников, живших здесь несколько тысячелетий.

Потому что в совместных походах по Русскому Северу с профессиональным археологом и писателем Андреем Никитиным я проникся верой в его, казалось бы, невероятную гипотезу о существовании морского народа Беломорья. Думаю, что и читателям небезынтересно будет вникнуть в суть этой гипотезы. Тем более, что маршрут "Помора" как раз проходит по местам стоянок древних мореходов.

До сравнительно недавнего времени наши знания о морском промысле первобытных племен на европейском Севере страны были крайне скудны. Считалось, что человек здесь появился восемь-десять тысяч лет назад, но поселения его имели временный характер, а основу хозяйственной деятельности составлял сбор в полосе отлива рыбы и моллюсков.

Однако в семидесятых годах нашего века археологи стали находить на Кольском полуострове следы неолитических стоянок, в "культурном горизонте" которых сохранились скопления костей ластоногих и китообразных Животных.

О том, что они были добычей древних охотников, свидетельствуют отобранные во время раскопок лопаточные кости тюленей, пробитые в строго определенном месте. А также орудия охоты - костяные и каменные наконечники гарпунов. И тогда Никитин первым сделал вывод, что коренные жители - протосаамы - не могли заниматься столь трудоемким промыслом.

Ведь для этого необходимо было строить надежные морские суда, владеть технологией обработки камня. Значит, где-то здесь могла сформироваться культура рыболовов и охотников. И существует связь между древними наскальными изображениями Бесова Носа под Пудожем и находками в Оленеостровском могильнике близ Петрозаводска. А контакт между этими двумя точками побережья мог поддерживаться только через значительные водные пространства со всеми привходящими сюда обстоятельствами: Какими же средствами располагал древний человек, чтобы совершать продолжительные и сложные морские походы?

Об этом рассказывают выбитые на красноватой скале рисунки "Бесовых следов" на реке Выг. Изображения лодок-байдар мореходов эпохи неолита более трехсот раз запечатлены в петроглифах Карелии.

Неделя российского кино может войти в программу фестиваля в Салониках

Особенно выразительны сцены морской охоты на наскальных изображениях Новой Залавруги, где показана охота на белуху. В лодке изображено 12 человек. Все они с гарпунами в руках, а один охотник, стоящий на носу байдары, уже вонзил свое орудие в тело животного.

Ремень от наконечника гарпуна пока собран в "гармошку", но не трудно представить, как через минуту он натянется, как в зверя вопьется еще десяток гарпунов Так что же заставило морских охотников Онежского озера оставить обжитые места, податься на север, к морю?

Очевидно, считает Андрей Никитин, этот народ потеснили более воинственные племена, пришедшие с юга, из района Волго-Окского междуречья, о чем свидетельствуют археологические находки. Следует помнить, что тогда в Онежском озере водились тюлени, лососевые породы рыб, и оно по своему пищевому набору мало отличалось от Белого моря. К тому же, наверняка, древние мореходы выходили в море и гораздо раньше, так как все хозяйство первобытных охотников и рыболовов строилось на постоянном кочевании, на сезонном перемещении из одного места в другое.

Средства добывания пищи, условия существования были слишком скудны, чтобы человек мог осесть на одном месте. Возможно, на выход целого народа к берегам Беломорья подействовала и смена климата. Где-то в третьем тысячелетии до нашей эры наблюдается климатический оптимум, когда все условия ритмических изменений биосферы сложились настолько благоприятно, что на Севере значительно повысились среднегодовые температуры и до Ледовитого океана продвинулась зона широколиственных лесов.

Резко повысилась и продуктивность Белого моря. Именно в это время на Соловецких островах создавались загадочные каменные лабиринты, в огромных количествах выбивались наскальные изображения в низовьях реки Выг Вот так, перемещаясь не только в пространстве, но и во времени, прошел для меня первый этап нашей экспедиции от Петрозаводска до Беломорска.

Что ж, сделаем здесь небольшую остановку, вернувшись к делам и заботам сегедняшнего дня. Ранним утром, пройдя многочисленные шлюзы километрового Беломорканала, соединившего онежский Повенец и Сорокскую бухту Белого моря, коч пришвартовался к причалу торгового порта Беломорска.

Увидел и добавил, пересказывая байки местных жителей: И шапки при этом кидают на пол, в жарких спорах доказывая свою правоту. И палкой тыкают, но опять же не в воду, а в сторону госпромышленности, вычерпавшей море океанскими тралами как сачком рыбу в аквариуме. Был создан даже целый флот - "Мурмансельдь", специализировавшийся в этом деле. В середине шестидесятых годов его скромно переименовали в "Мурманрыбпром", а теперь понемногу расформировывают из-за "наличия отсутствия объекта лова".

В первые же часы после швартовки в Беломорске состоялась одна незапланированная встреча - рядом у причала стояли два мурманских траулера "Юпитер" и "Меркурий". Как вскоре выяснилось, суда эти купили у "Мурманрыбпрома" одесские колхозники и теперь перегоняли их к себе на Черное море. Любознательные и общительные, одесситы стали первыми гостями на борту "Помора". Однако далеко не все они высказывали слова удивления и одобрения, совершив короткую экскурсию по кочу, длина которого чуть превышает расстояние от вратаря до бьющего пенальти футболиста, а ширина, согласно многовековому опыту поморских судостроителей, равна одной трети длины.

Слышались и такие речи: Это же надо - построить никому не нужную деревянную игрушку! Иной моряк годами работает, а крышу перекрыть в родительском доме все денег не хватает. А здесь - целое судно! Если уж быть откровенным до конца, то государство очень неохотно идет на подобные расходы. Да, строительство коча велось на петрозаводском заводе "Авангард", руководители которого помогли достать необходимые для этой цели материалы. Но практически все делалось руками самих ребят из клуба "Полярный Одиссей" в вечерние и ночные часы.

И делали они действительно на совесть, не считаясь с личными затратами и временем. Чтобы ответить на этот вопрос, надо, наверное, рассказать о каждом, кто вошел в состав экспедиции "Путь на Грумант". Пока же назову лишь Юрия Наумова - в прошлом работника специальных научно-реставрационных мастерских музея "Кижи". Как раз перед началом нашего похода общественность Карелии выступила против скоропалительного решения коллегии Министерства культуры РСФСР о немедленной переборке кижской Спасо-Преображенской церкви.

Чиновники из Москвы посчитали этот способ единственно возможным для сохранения древнего храма. Активное участие в развернувшейся полемике принял и Юрий. А вы б посмотрели, как он владеет топором! Во время одной из стоянок местные мужики специально приходили понаблюдать за работой современного кижского умельца. Он же знай себе приговаривал: То есть намекал, что сначала надо решить, подумать, а только потом всегда можно будет задуманное выполнить своими руками. Присказку эту Юрий повторил еще раз, услышав мой рассказ о том, как расшили - раздели горе-реставраторы уникальный памятник русского деревянного зодчества на Кольском полуострове - варзугскую церковь Успения.

Расшили, да так и оставили гнить на берегу реки. Да боюсь утомить читателя на первый взгляд незначительными подробностями. Главное - не случайные ребята подобрались для участия в экспедиции. И не прогулочное путешествие по Беломорью предстояло нам совершить, как может показаться отдельным скептикам. Впрочем, пора от слов переходить к делу: В день выхода на Соловки дул отнюдь не попутный для нас северо-восточный ветер.

Поэтому решили пробиваться сначала на север Кемскими шхерами, где остановиться на ночевку на Кузовах - удивительных по своей красоте небольших островах между материком и заповедным архипелагом. Одна из поморских лоций, этих изустных книг древних мореплавателей, советует: В те же Кузова с полуношничну сторону становище Чернецкое, салма проходная, заходить в него с Шуерецку сторону о правую луду гладко, а о леву есть корга, ити в север".

греция знакомства валитов геннадий

Что ж, попробуем последовать совету первопроходцев, переведя сначала писанное ими на современный язык. Не ручаюсь за точность, но звучать это будет примерно так: На севере тех же Кузовов расположено селение Чернецкое, пролив к которому тоже проходной, заходить в него можно с юго-запада, оставив справа голый остров, по другую сторону которого тянется каменистая мель; идти следует на север".

До этого не один раз суда нашего клуба останавливались на Кузовах.

Георги В. Путь на Грумант

Вот и нынче мы расположились в сохранившейся просторной избе с печью очевидно, оставшейся от становища, которое "у каменя". Соловецкие монахи считали эти острова языческими, так как здесь сохранились капища саамов, установивших на одной из пологих вершин свои святилища - каменные сеиды. О них-то я и хочу сейчас рассказать. Немецкий остров системы Кузовов, в уютной бухте которого бросил якорь наш "Помор", назван в память об одном из нашествий шведов в здешние края.